TOP 10
 

Автопробег Африка 2008

Рассказы участников 2007 года

 

 

Пролог. Вот уже семь лет из английского города Плимута стартует ралли ( а в нашем понимании – автопробег) «Плимут-Банжул», участники которого едут на старых автомобилях, после финиша отдающихся в фонд Олимпийского комитета Гамбии. Руководит этим проектом Джулиан Невилл. Русские участники стартовали лишь один раз - в 2004 году этим маршрутом проехал Алексей Щепетильников (Полный Привод 4х4 №). В 2005 году я подал заявку на участие в этом ралли на 2007 год, однако так и не получил ответа. Как выяснилось из интернета, желание участвовать есть не только у меня - я узнал, что в аналогичном положении находились еще двое достаточно известных путешественника - Марианна Дихтярь из Москвы и Дмитрий Грехов из Питера. Объединив усилия, мы решили, что организуем собственный автопробег.

Маршрут классический английский - через Европу, из Испании в Марокко, затем через Западную Сахару, Мавританию, Сенегал в Гамбию. Кроме Марианны и Дмитрия с супругой Оксаной в составе группы оказались: питерский джипер Андрей Романов,с которым мы в 2005 году проехали в одном классе "Ладогу" с сыном Романом и двумя друзьями из Ухты ( Григорием Юденком и Олегом Киселевым), братья Александр и Петр Кудряшовы, знакомые мне по участию в ралли и корреспондент канала "Столица. Западный округ" Елена Горбачева. Итого 11 человек на 4-х Нивах и 2-х Рено.

 

Участники английского ралли едут на дешевых автомобилях, с тем, чтобы их не жалко было оставить в Африке. Мы также договорились в случае поломок бросить машины, на финише продать их, или даже подарить. Рассматривались перспективы отправки обратно контейнером, но нужно было согласие как минимум 2-х экипажей, ибо расходы по транспортировке одной машины из Дакара до Турку составляют около 1800 евро. Автомобиль, сочетающий в себе дешевизну, простоту конструкции, ремонтопригодность, относительный комфорт и обеспеченный запчастями по всему маршруту я знал только один - ВАЗ-2121. У меня уже была спортивная Нива, ее только "разоружили" и провели полную диагностику в московском «НИВА КЛУБ СЕРВИСЕ», наверное, самом опытном сервисе по подготовке машин Нива к ралли-рейдам. Машину вернули к штатной комплектации - поставили штатные амортизаторы, пружины, новый радиатор и патрубки, главные пары, сняли блокировки. Из 9000 км маршрута предполагалось 5000 км проехать по асфальтовым дорогам, поэтому стандартная комплектация была оптимальна.

Остальные участники кроме стандартного ТО и текущего ремонта ничего не делали.

 

Визы африканских государств, кроме Марокко ( в эту страну россиянам можно въезжать без визы), мы получали по письму от "Полного привода". При этом визу Мавритании нам поставили без проволочек, а сенегальцы кроме письма , попросили еще список машин и заверения, что мы будем в них спать, ибо никаких приглашений и брони отелей у нас не было. Виза Гамбии получается в Британском консульстве, но из-за очередей, мы решили разбираться на границе.

Я с Испанским шенгеном поехал через Польшу и Германию, а все остальные - счастливые обладатели финского шенгена, отправились вокруг Балтийского моря, чтобы, согласно правил, первой страной въезда оказалась Финляндия.

Удивительно, но ко дню старта почти все было готово. И даже наклейки на бортах наклеили заранее.

 

Великолепное, по российским меркам, Минское шоссе неспешно донесло нас до Бреста, при этом трасса оказалась засыпана таким долгожданным в Москве снегопадом. Мы стартовали в тот день, когда в Москву пришла зима. Но даже на шоссейной резине Нива неплохо преодолевает заносы. Спустя 16 часов мы прибываем на Белорусско-Польскую таможню. Глубокой ночью простояли в очереди 2,5 часа, ругаясь на нерасторопность таможенников. И зря – учитывая количество транспорта, это было одно из самых быстрых прохождений границы за все наше путешествие.

Белорусские пограничники удивились цели поездки, и подробно рассказали мне, единственному россиянину в очереди, порядок прохождения формальностей, а веселый поляк, увидев заваленную барахлом машину, задал только один вопрос : «Зачем вот эта труба?» показав на шнорхель.

По узким дорогам Польши мы ехали целые сутки, любуясь уютными городками и наслаждаясь вежливостью польских водителей. На следующий день попали в Германию.

 

По немецкому автобану ехать 80 кмч весьма медитативно… Конечно, Нива едет и быстрее, даже до 120 кмч можно ее разогнать, но появляется сильная вибрация раздатки (сказывается трофийное прошлое), и растет расход топлива. Проехали более 2000 км от Москвы, и вдруг пропали поворотники и аварийка. Сворачиваю на обустроенный паркинг и машина глохнет. И больше не заводится - даже не щелкает реле стартера. Лампы светят очень тускло. На улице начинается буран - валит снег, и заметно холодает... По телефону и электронной почте через КПК веду консультацию с "Нива клуб сервисом" о возможных причинах поломки. Наверное, умер генератор. Лампочка зарядки перегорела еще год назад. 4 часа менял генератор, лежа в сугробе. Ребятам из «Нива клуб сервиса» респект - все болты откручивались без труда. Мысли, естественно, были печальные – «Зачем я поехал в эту Африку, лежал бы дома на диване, смотрел телевизор, нет ее, этой Африки – на всей земле только снег и метель...»

Кстати, добрые люди есть везде - два дальнобойщика подходили к занесенной снегом Ниве с торчащими из-под нее моими ногами, и спрашивали, чем помочь. Один из них, кажется бельгиец, подогнал свою фуру ко мне и прикурил проводами, дал стяжки и скотч, чтобы я закрепил защиту. Завелся, но зарядка все равно не пошла. Мотор работает, а все лампы тускло светят. Опять переговоры с Москвой. Я додумался сам, чем несказанно горд, что может не подаваться ток с фишки на обмотку возбуждения генератора. Прокинул провод напрямую на плюс аккумулятора, и тут же пошла зарядка – радостно зажужжал мотор отопителя, засветили ярко лампы. Немного погодя, я даже усовершенствовал процесс запуска генератора: провод от фишки генератора провел в салон, и после запуска мотора, замыкал этот провод на плюс прикуривателя.

 

Автобаны в Германии великолепны, и вот мы уже в Бельгии. Решаем посмотреть подробней провинциальную жизнь, и сворачиваем с шоссе на узкие местные дорожки, благо навигационная программа Tom-tom, которая провела нас через всю Европу, это позволяла. Домики, как будто вышедшие из сказок, прилепились к склонам, серпантины дорог, вьющиеся по изумрудным лугам среди дубовых рощиц и загородок с пасущимися коровами и лошадками. Шоссе то взмывает по виадуку над каньоном, то бежит вдоль порожистых речек – так мы пересекли Арденны на стыке Бельгии, Франции и Люксембурга и незаметно въехали во Францию. В окно уже дул теплый ветер, пахло цветами и травой, снега и холода России остались позади.

В Париже нашли маленький отельчик прямо около Сорбонны на улице Гей - Люссака. День отдыха посвятили осмотру достопримечательностей, а вечером пошли на Эйфелеву башню. Что характерно, на лифт очередь была часа на два, а на лестницу никого не было и билет стоил в 4 раза дешевле. Мы пошли пешком. Первый ярус, по высоте как колоннада Исаакия в Питере. Второй ярус повыше. Подъем пешком позволяет оценить ту уйму, затраченного на возведение Башни труда.

Во время ужина, получил звонок от Марианны, которая ехала через Финляндию – Швецию - Данию. У нее на автобане Гамбург - Кельн сломалась машина. Ехала, ехала, и вдруг обороты стали резко падать, и она заглохла, и больше стартер не крутится. По симптомам - или клин мотора, или отвалились сразу несколько проводов. Она была в 800 км от нас, ехать за ней – значило терять 2 дня. К счастью, к ней приехали ее немецкие друзья, и подсоединили слетевшие со стартера клемму и бензиновый шланг с карбюратора. Потом завели с толкача, и она поехала. Через час снова звонок - все те же симптомы, и она уже не помнит, что ей чинили... Решили уже, что надо мне выезжать назад в Германию и бросать ее автомобиль забирая Марианну с вещами, при этом с него надо снять хотя бы заднее сидение - у нас Нива двухместная. Но произошло чудо – к ней подъехали ребята на БМВ с немецкими номерами, но прекрасно говорящие по-русски, и снова все ей прикрутили на место.

Что делает нормальный русский автолюбитель в Париже на Рю Сент-Жак? Правильно, он, как и я, меняет свечи на своей машине. В 9 утра я заводил Ниву в Париже. А когда она отказалась завестись, пошел по кругу: бензин, искра, и их совпадение. Вообще, мне кажется, что я вернулся на зарю автомобилестроения, когда шоферы (именно шоферы, а не водители) выставляли на машинах момент зажигания, регулировали зазоры в свечах, затягивали ступицы динамометрическим ключом... Эх, а всего-то десять лет назад любой автомобилист в России был "членом персонала большого автосервиса" (С) eulex.

А ныне простая ревизия передней подвески Нивы на паркинге автороута под Парижем, собирает десятки зрителей. Пока ждали Марианну, я решил времени не терять, и все проверил в машине. За 5 часов ожидания я сделал ТО своей Ниве, проверил всю подвеску и трансмиссию, а по приезду Марианны проверил и ее машину, затянул все хомуты и клеммы, и больше ее машина не беспокоила до самого Сенегала.

До Парижа Марианна ехала на трех передачах - четвертую передачу постоянно выбивает, на подходе была и вторая. Но, к счастью, я обнаружил, что ее КПП пятиступенчатая – ехать стало значительно легче и быстрее. Наши друзья уже в Испании.

Поехали по автороуту на Бордо, и за какие-то 2 часа, заплатили по 40 евро за пользование платными дорогами. Опять съезжаем на маленькие дорожки и наслаждаемся весенними пейзажами центральной и южной Франции. Вдоль дорог расположено множество замков, поместий, аббатств, винарней - все то, что представлялось ранее при слове «Франция» - склоны со шпалерами виноградников, зелено-изумрудные луга, городки с домиками с черепичными крышами, коровки, овечки, пасущиеся на лугах - французская пастораль.

 

Для многих путешественников эта страна является конечной целью их пути. Для нас же она лишь последняя точка на европейской части маршрута – меньше половины всего пробега. Первый раз мы ночевали в маленьком отеле в Пиренеях, и затем за день пересекли всю страну с севера, кстати, из того самого района, откуда пошла реконкиста-освобождение страны от мавров, до крайнего юга, куда этих мавров спустя 300 лет и загнали. Испания - это непрерывные горы! Кажется, что дорога постоянно идет на подъем, последовательно одолевая Пиренеи, Иберийские горы, Центральную Кордильеру, Съерра-Морену и Съерра-Неваду. На холмах стоят фанерные черные силуэты быков, а в Ла-Манче множество силуэтов Дон Кихота и Санчо Панса, а также мельницы, на каждую из которых показывает придорожный указатель, мол это и есть «та самая, с которой бился Дон Кихот…». В первом же кафе обнаруживаем отличие от Франции – грязнее, накурено, шумно, народ веселится и развлекается по-полной. Горячий темперамент испанцев проявляется и в манере вождения автомобиля, и в работе официантов и работников заправок, в жестикуляции при разговоре на улицах – все это мне напомнило южную Россию и Кубань. Кстати, в Испании бензин почти на 30 процентов дешевле, чем во Франции и Германии.

Окраины Мадрида похожи на Москву - много бетонных коробок, та же самая реклама, только по-испански, многоуровневые развязки на окружной – но еще хитроумнее и сложнее чем в российской столице.

В темноте мы доехали до Малаги, перевалив через горы Съерра-Невада. И здесь я понял, что меня преследует ощущение, которое возникает поздней осенью или ранней весной у москвича, переваливающего через Кавказский хребет и попадающего в Сочи из замерзающей центральной России – вокруг пальмы и вечнозеленые заросли, рядом теплое море. Крайний юг Испании, отделенный горами от остальной страны, имеет тот же курортный статус.

 

А все-таки, мы, россияне, - жители Европы! Причастность к европейской цивилизации ощущаешь на конце света особенно сильно!

Я почувствовал грусть от покидания старушки-Европы...

А еще зависть перед ней, за те дороги, которые пронизывают ее во всех направлениях. Как же надо не любить свою страну, чтобы на протяжении столетия всем правительствам не заботиться о дорожной сети России.

Рано утром прибыли в порт Тарифы садиться на паром. Гибралтарская скала, хоть и выступает далеко в море, но не самая южная точка Иберийского полуострова. Километрах в 20 западнее от нее на невысоком мысу расположен небольшой городок Тарифа – крайняя южная точка материковой Испании и всего Европейского континента. На высоких склонах стоят ветряки -электростанции , над портом возвышается старая мавританская крепость... Выход из бухты венчает длинный мол со статуей Христа. Эта статуя и есть самая южная точка материка. По проливу идут корабли, Африку прекрасно видно с европейского берега. Покупаем билеты - 80? с машины и по 29 с человека. Подъезжаем к пограничному контролю и начинаются проблемы. У меня в паспорте стоят белорусская, 2 польских и германская печать. Испанцы считают польские печати, как один въезд в шенген. Польша готова вступить в ЕС, и уже сделала себе пограничную печать со звездочками кружочком... А у меня 2 кратная виза и честные испанцы говорят, что обратно они меня не пустят, так как три печати уже есть - теперь поставят четвертую... Я нарисовал на бумажке карту Европы - изобразил Россию, Польшу, Германию, Францию, Испанию, наш путь и пытался объяснить, что Польша – транзитная страна на нашем маршруте. А они и Польшу-то эту в глаза не видали, и не в курсе большой геополитики - маленький тихий морской погранпункт.

Наконец, чиновники решают, что раз мы не возвращаемся через них обратно, то вся эта история с Польшей не их дело. Получив штамп в паспорт, мы вкатываемся в трюм парома, и скоро мимо статуи Христа выплываем в пролив. Время в пути 35 минут – за это время получаем марокканскую визу и смотрим, как разворачиваются Геркулесовы столбы, северный удаляется, а южный приближается.

«Геркулесовы столбы» - латинское название Гибралтарского пролива. По-гречески пролив называется «Столбы Геракла», а по-финикийски «Столбы Мелькарта». В мировоззрении древних средиземноморских народов это был предел известного мира. Кстати, в сам Гибралтар членов нашей экспедиции не пустили – нужна как минимум полугодовая Британская виза или гражданство Великобритании.

 

Я долго думал, в какой части моего повествования отвести место Марокко, и решил, что все-таки нынешнее Марокко тяготеет больше к Европе, чем к Африке. На мой взгляд, это необыкновенно интересное государство, в результате проводимой в последние годы политики, становится в один ряд с Европейскими государствами, а отношение к иностранцам и туристам просто великолепное. Король Марокко Мухамед VI, помимо введения некоторых европейских обычаев, постановил увеличить в четыре раза к 2012 году количество туристов, прибывающих в страну. И забота о туристах в Марокко действительно впечатляет. За время пребывания в Марокко ( в отличие от других Африканских стран), мы не столкнулись ни с одним случаем вымогания взятки от чиновников и полицейских, ни с какими поборами и платежами - наоборот, порой радушие к туристам даже чересчур большое. Превысив скорость ( в оправдание скажу, что ненамного), нас засекали местные дорожные полицейские с радарами, но, увидев иностранные номера, пропускали дальше. Взрослые отгоняют подростков - попрошаек от иностранцев – мы это замечали не раз и не два. И сами жители страны внешне очень чистоплотны, и не собирают вокруг своих поселений гор мусора и отбросов. Практически повсюду проведен водопровод, пристойное качество дорог ( в сравнении с соседними странами), а автобан, по которому мы проехали от Тарифы до Эль-Джадиды заслуживает одних восклицательных знаков – начиная от почти европейской чистоты придорожных туалетов и заканчивая патрулями аварийной службы, которые приезжают к месту поломки автомобиля буквально в течение десяти минут.

В городах много гостиниц различной категории цен и набора удобств – от 5 звезд до кемпингов и мотелей.

Порадовало отсутствие "специальных цен для туристов" в магазинах и рынках - фрукты и овощи сказочно дешевы – шесть килограммов апельсинов и мандаринов плюс связка бананов и пакет помидоров стоил в пересчете на наши деньги около 20 рублей. А знаменитые марокканские апельсины гораздо вкуснее, чем в наших магазинах.

 

Перед отправкой на экспорт апельсины проходят несколько стадий обработки. Их калибруют, отсеивая слишком большие и маленькие плоды, - для этого имеются специальные машины. Затем их покрывают специальным составом, придающим блеск и консервантом, предохраняющим от порчи. Наклеечки "Maroc" появляются перед упаковкой в ящики. Апельсины - важная статья экспорта страны, и им оказывается повсеместное уважение.

А вкус этих источающих божественные ароматы солнечных плодов передать невозможно. Если чистить кожуру руками, то они покрываются толстым слоем эфирных масел, содержащихся в цедре, а окружающий воздух благоухает от брызжущих во все стороны капель масла.

В Марокканской кухне мне больше всего понравился «тажин» - способ приготовления блюд на открытом огне и сосуд для их приготовления одновременно. На глиняную миску выкладывается мясо (или птица или рыба) с овощами и специями, накрывается конусообразной крышкой и ставится на открытый огонь. Также весьма вкусны и недороги и другие арабские блюда.

Наша экспедиция вся вместе собралась в Агадире – динамично развивающемся городе-курорте на юге Марокко. В конце января можно было уже купаться в океане, и отдыхать после почти 6000 километрового перегона через всю Европу. Выехав из Москвы 23 января, мы приехали в Агадир 1 февраля. Больше половины пути от Танжера до Агадира пришлось на автобан, а затем узкая дорога пересекла отроги Атласских гор и дальше шла вдоль побережья океана.

 

На географических картах, Западная Сахара помечена как спорная территория, будущее которой определится решениями ООН. На самом деле это территория контролируется Марокко, которое активно обустраивает эту землю. С севера на юг проложено шоссе, ЛЭП, активно строятся кажущиеся цветущими садами города в пустынях. Спор идет между Марокко и Мавританией из-за месторождений фосфатов в пустыне. Мы пересекли длиннейший на Земле транспортер – 100 километров ленты несут фосфаты от месторождений до порта Эль-Аюн. Де-факто Марокко заселяет эту территорию, с тем, чтобы закрепиться на ней. И это им удается. Все города новые, весьма чистые и обустроенные. Вдоль дорог через каждые 30-40 км построены новые бензоколонки, на которых есть бензин и солярка приличного качества. Через 50-100 км стоят посты полиции и королевской жандармерии, на которых всех иностранных туристов регистрируют, для их безопасности. Для туристов пребывание в Западной Сахаре абсолютно безопасно, если не нарушать правила приличия в исламской стране.

Мы въехали в этот район 2 февраля, причем ожидали увидеть пограничников, а границы-то и не было. Заночевали на плато около аэродрома близ города Тан-Тан (именно рядом с этим городом потерпел аварию Чагин на КАМАЗе в 2007 году).

Африканские ночи темные и звездные. Иной рисунок созвездий, чем в России, напоминает о том, что мы не дома. А восходящая луна освещает просторы не хуже фонаря. На утро продолжили ехать дальше вдоль берега. Качество дороги даже улучшилось, везде свежий асфальт. Дорога практически постоянно идет ввиду берега моря, лишь иногда поворачивая вглубь пустыни. В основном берег обрывается в океан утесами высотой до 50 метров. Ближе к югу встречается все больше пляжей, даже бухт и лагун. Внедорожные качества Нивы нужны в основном для того, чтобы съезжать с асфальта к берегу в любом понравившемся месте. А для кемперов на берегу устроены специальные площадки, до которых доедет и легковушка. На вторую ночевку мы остановились на утесе над океаном ввиду какой-то навигационной станции с локатором. К нам из темноты подошли охранники и поинтересовались, не нужна ли помощь или охрана. Узнав, что не нужна, пожелали приятного пребывания в Марокко и удалились.

Временами в прибрежных водах попадаются останки кораблей – то бесформенные груды железа, а иногда прилично сохранившиеся корпуса, еще не уничтоженные штормами. Когда-то вдоль этих незаселенных берегов шли на юг вдоль Африки португальские парусники, в Экваториальные страны и Индию. В книгах о путешествиях Бартоломео Диаса и Васки да Гамма рассказывается об опасностях этих мест, и, судя по обломкам кораблекрушений, они и сейчас непросты для мореплавания. Пару раз мы съезжали на прибрежный песок, чтобы сфотографироваться на фоне старых кораблей. Фактическая столица Западной Сахары город Дахла (именно здесь живет губернатор), расположен на мысу, далеко выдающемся в океан. Здесь мы встретили двух наших соотечественников – Сергея и Аллу, которые занимаются в Марокко бизнесом – экспортом в Россию апельсинов и рыбы, и их коллегу Махмуда, который учился в Мурманске и немного знает русский язык. Обрадовались встрече, и получили много информации о дальнейшем пути. Перед Дахлой у меня обломился штекер питания ноутбука. Мы с Махмудом исколесили полгорода в поисках штекера, а так как такого не оказалось, то мне очень хорошо спаяли старый, при этом все встреченные люди принимали искреннее участие в судьбе моей сломанной детали. А за ремонт попросили совсем маленькие деньги.

Вечером мы заночевали в мотеле перед границей с Мавританией. Стены его были покрыты наклейками множества экспедиций и пробегов, а за ужином у нас состоялась встреча с миссис Долли и мистером Бобом – двумя очаровательными старичками из Англии, возвращавшимися домой после путешествия в Сенегал на кемпере. Они рассказали о том, что до Нуакшота проложено отличное шоссе, и дальнейший путь не представляет труда, кроме пограничной полосы, где легковушка может и не проехать.

Выходило, что дальнейший путь можно легко проехать по асфальту, африканское бездорожье – это миф, и мы зря ехали на Нивах. Но если хочется оффроуда – его можно найти везде, и мы побывали в красивейших и диких местах, куда можно заехать только на полном приводе, о чем и расскажу в следующей части.


Часть вторая.
Мавритания.

Едва африканский рассвет окрасил горизонт в красный цвет, мы выехали в сторону мавританской границы, до которой было 100 км. Моя Нива завелась, но, поработав минут десять заглохла, и больше не заводилась. Прицепившись на буксир к Ниве Николаичей,  отправились на юг. Через 50 км на стоянке я поменял трамблер, катушку и свечи – результата не было. На марокканской стороне границы к нам, как к группе иностранцев, проявили внимание, и формальности не заняли много времени. Я же, пока в паспортах проставлялись печати, стал исследовать все разъемы в электросети автомобиля и обнаружил, что крайний левый разъем на коммутаторе – тот, что идет на трамблер, высунут из гнезда больше, чем все остальные (видимо, слетел еще в Испании, когда я снимал этот разъем, и был причиной «гуляющих» оборотов двигателя). Надел его на штырек, и мотор как ни в чем не бывало заработал, причем весь остаток пути автомобиль работал как часы ( даже при буксировке  по барханам не грелся).

Наша колонна обогнала хвост очереди ( заботливые марокканские полицейские руководили нами) и мы выехали на нейтральную полосу. Некоторые путешествовавшие в этих краях утверждали, что здесь полно мин (отношения между Марокко и Мавританией слегка натянутые), однако никаких следов подорванных машин и изуродованных трупов нами замечено не было. Навстречу проехал джип с испанскими номерами, и мы двинулись по следам его протектора. Асфальт кончился, и машины стали штурмовать песчаные горки. Нивы проделывали это успешно, а вот Рено в некоторых местах пришлось высвобождать из «песочниц» буксиром и усилиями людей. Попадались тянущиеся в разные стороны останки асфальтовых дорог, но основная колея, шедшая  строго на юг, привела нас к небольшому глинобитному домику с антенной над крышей. Пограничный пункт в Мавритании, в связи с отсутствием электричества, работал только в светлое время. Ожидавшихся вооруженных до зубов африканских коллег Карацупы тоже не было – все оружие полицейских – два нагана и «Брен» времен второй мировой войны мирно лежало в кучке в углу домика. Пограничники переписали нас в книгу, при этом наш врач Петр осмотрел и продезинфицировал нагноение пальца у одного из них. Через 200 метров была таможня, где нас опять переписали, собрали по 10 евро с машины и предложив «необязательную» страховку, от которой мы отказались, пропустили в Мавританию.

Недавно построенное шоссе уходило прямой линией вглубь Сахары. Справа и слева, местами даже выбираясь на дорогу, тянулись барханы. Местное население жило в каких-то палатках и под навесами, - чем они зарабатывали на жизнь в пустыне нам так и осталось непонятно. Зато стада верблюдов паслись прямо возле дороги, и мы их фотографировали и даже пытались покормить, увы, безуспешно. Едем два, три часа – пейзаж не меняется. Изучая карту на экране ноутбука я понимаю, что дальше до Нуакшота будет именно такое шоссе. Английский маршрут «Плимут-Банжула» проходил по побережью, и по одной из уходящих в пустыню дорог, мы сворачиваем к побережью океана.

Сахара – это не столько бесконечное море вздыбленных барханов, сколько ровная, засыпанная мелкой галькой равнина. Вполне возможно ехать быстрее чем сто километров час, если бы не внезапно попадающаяся «гребенка» - Ниву на ней начинает «переставлять», - у нас все-таки машины не ралли - рейдовой подготовки. Небольшой горный хребет на карте оказывается цепочкой живописных холмов, между которыми мы, хоть и с трудом, но  находим путь, пригодный даже для легковушек. Однако наши «Реноводы» не хотят ехать дальше – с хребта открывается вид на запад, где за всхолмленной песчаной равниной проглядывает синяя полоска океана, аргументируя свое решение тем, что никто не знает, что нас ждет после спуска. Ночуем между песчаными холмами, а наутро Рено возвращаются на асфальтовую дорогу, а мы движемся к океану, договорившись встретиться в Нуакшоте. Кстати, после границы на заправках нет бензина, и ребята оставляют нам все свои канистры – до столицы им хватит содержимого баков.

На гравии прибрежной равнины еле видны старые автомобильные колеи. Иногда, через 10-15 км попадаются вкопанные в песок автомобильные покрышки. Выезжаем к побережью и обомлеваем – берег на глубину  полутора километров, засыпан ракушками. От горизонта до горизонта тянется снежно-белая полоса, состоящая из миллионов панцирей умерших организмов. Здесь раковины всех форм и размеров: я не силен в анатомии моллюсков, но понятно, что их множество видов. Наши девчонки набирают целые пакеты раковин буквально в нескольких шагах вокруг себя – их трудно оторвать, ведь ракушки целехонькие и очень красивые. Опять мы едем вдоль берега, а когда въезжаем в небольшой рыбацкий поселок, нам навстречу попадается «Тойота», в которой сидел старичок в полувоенной форме. Узнав, что у нас нет билетов на посещение национального парка, он предложил проехать с ним на пост Ивик.

Пост Ивик расположен на мысу, въезд на него украшает скелет кита. Здесь располагаются егеря национального парка, метеостанция, ученые и небольшая рыбацкая деревушка. Вежливый начальник поста, свободно владеющий не только французским, но и английским языком, объяснил, что за посещение нацпарка туристами полагается платить, об этом информировал и щит при въезде. Даже квитанции об оплате были именно на ту сумму, что с нас собрали, а еще нам выдали карту парка с GPS координатами всех развилок на дорогах парка, и рассказали, как нам ехать дальше.

В рыбацкой деревне, в бутике ( «boutique» по-французски всего лишь «лавка») мы купили канистру бензина, и поехали сквозь пустыню. А пустыня оказалась именно такой, какую мы видели в репортажах с «Париж-Дакара». Барханы высотой с многоэтажные дома, саксаульники, покрытые твердой коркой белесые солончаки, растрескавшиеся пространства такыров (глинистые плато). Через пески идет колея, периодически отмеченная  валяющимися глушителями, деталями машин, а иногда и целыми остовами автомобилей – видно, что пустыня шуток не терпит. Благодаря GPS координатам мы выбираем правильный путь, и, даже теряя в перетекающем песке след, мы к следующей точке снова попадаем на дорогу. Машины едут по песку хорошо – мы стравили давление в колесах до 0.5 атмосфер, и сплющенные покрышки помогают преодолевать даже подъемы на барханы, однако заметно, что дорога проложена не по самым зыбучим пескам.

Все машины, кроме моей, греются – скорость небольшая, путь тяжелый. Иногда останавливаемся охлаждаться, заодно любуясь разноцветными барханами – то желтыми, то оранжево-апельсиновыми, то беловато-сизыми. Смена окраски происходит буквально на расстоянии сотни метров. Вдалеке маячат верблюды, иногда на барханах видны силуэты пустынных шакалов. Сочетание пустыни и брошенной в ней техники напоминает фильм «Кин-дза-дза». Солнце садилось в океан, когда мы выехали из национального парка. На выездном посту у нас проверили билеты, и пожелали счастливого пути. Проехали сквозь еще один рыбацкий поселок, где ветхие мазанки имели на крышах спутниковые антенны, а оборванные одежды детей сочетались с пикапами «Тойота» за домиками. На моей карте из Ози дальнейшая дорога была помечена как «проезд возможен во время отлива». По песчаной колее мы удалялись от поселка, как вдруг путь кончился. Видны были лишь следы разворачивавшихся машин, а дальше свет фар упирался в песчаные стены. Хождение пешком с фонарем тоже не помогло найти путь, и мы вернулись на пост. Там служитель раскрыл таблицу приливов и отливов, и сообщил нам, что действительно мы сейчас не проедем – надо ждать отлива, который начнется в 6 утра.

Заночевали мы в «Кемпинге», где нам рассказали об их желании развивать туризм, взяли небольшую плату и предложили на выбор или армейскую палатку или тростниковую хижину с циновками на полу. В хижине не дуло, и мы расположились в ней, так как ставить свои палатки после целого дня трудного пути совсем не хотелось. Роскошные южные звезды сияли как алмазы через проем двери, уютно шумела горелка под чайником, снаружи дул ветер, а мы вспоминали прожитый день, и понимали - как хорошо, что мы поехали не по шоссе.

 Но приятные сюрпризы африканской пустыни не закончились. Следующий день тоже был богат новыми впечатлениями. Утром мы двинулись искать путь, и в том самом месте, где ночью повернули назад, увидели «Паджеро-3» с французскими номерами, плотно увязший в песке. Его экипаж из двух старичков и старушки бодро махали лопатами, пытаясь засунуть под колеса пару сендтраков. Прицепили к ним Ниву, и, заглянув в салон, я увидел, что рычаг раздатки стоит в положении 2Н. Водитель очень удивился, когда по моей просьбе он перевел рычаг в положение 4L, и спустив колеса, с небольшой помощью Нивы он выбрался из песка. После этого французы стали ездить вместе с нами, останавливаться на наших стоянках, да мы и не были против.

Сахара наступает на океан. В этом поединке гор песка и морского прибоя, для передвижения автомобилей пригодна лишь полоска твердого песка, появляющаяся во время отлива. Влево поедешь – утонешь в песке, вправо – захлестнет волной, - мы ехали по мокрому песку, пенные волны лизали колеса, и брызги оседали на стеклах и бортах машины белой коркой – приходилось смывать ее водой, чтобы видеть сквозь стекло. Стаи пеликанов и фламинго лениво поднимались с песка буквально перед самым капотом, и кружились над нашими машинами в голубом небе. Чайки падали в воду, чтобы с рыбой в клюве вынырнуть на поверхность и снова взмыть в небо. Действительно – национальный парк это жемчужина пустынной Мавритании, не посетить его означало не увидеть очень и очень многого в этой стране.

Через 50 километров на берегу стояла рыбацкая деревня – желтые лодки с нарисованными глазами покачивались у берега, а хижины были сооружены из ржавых железных кузовных деталей от машин. Эта дорога вдоль океана единственная для населения прибрежных поселков – нашей маленькой колонне пару раз попадались навстречу пикапы местных жителей. Ближе к вечеру мы доехали до окончания прибрежной дороги – еще 10 километров грунтовки, и мы оказываемся на шоссе. Поднимается песчаная буря – видимость меньше 100 метров, кажется, что мы одни на планете. Но когда мы остановились перед асфальтом, чтобы накачать колеса, из серой мглы стали выныривать людские фигуры – женщины с тощими детьми, подростки, старики. Они окружили нас и стали просить «кадо» («cadeau» - подарок по-французски). Спешно накачав колеса, трогаемся по шоссе в сторону столицы. На посту нас останавливает полицейский и тоже просит «кадо». Невдалеке от дороги заметили странную картину – несколько людей лопатами грузят в самосвал песок. Потом самосвалы попадались на дороге, ну а в конце песок с самосвалов сгружали в кучи посреди опять-таки песчаной пустыни. Понять смысл этого действа мы не смогли, так как песок на наш взгляд, везде одинаков. Что оказалось странным, так это асфальт, - вместо гравия наполнителем в нем являлись ракушки.

Путешествующим по Мавритании на бензиновом автомобиле нужно быть осторожным – если солярка есть повсеместно, то бензин на заправках мы встречали лишь в Нуакшоте (на бензоколонках в глубинке даже нет кранов для «essence» - бензина). Иногда бензин продавался в канистрах по 2-3 евро за литр (впрочем, на Востоке принято торговаться).

Столица Мавритании Нуакшот отличался от других увиденных нами городов отсутствием тротуаров. Полоску асфальта на  главных улицах  отделял от домов все тот же песок, местами достаточно глубокий, чтобы в нем застряла легковушка. Мы удивились отсутствию каких-либо достопримечательностей, пока не узнали, что он основан в 1957 году – 50 лет назад здесь еще стояли одни только палатки. Что ж, молодому  городу простительно даже отсутствие асфальта на большинстве улиц. Гостиниц мало, и все они оказались занятыми. Места нашлись в частном отеле в глубине городских кварталов – на визитке отеля были указаны даже его GPS координаты. Неожиданно чистый и уютный, оформленный в африканском стиле, со множеством украшений и мелочей из местного быта – ступок, колокольчиков, тарелок. 

Мы покинули столицу, и двинулись в сторону Сенегала.  Ландшафт при движении на юг менялся – чахлые пустынные деревца и кусты сменялись полноценными рощами – мы въезжали в саванны – рай для разнообразной живности. Пограничная река Сенегал, вдоль которой мы ехали, совершенно преображает Мавританскую пустыню. Из зарослей вдоль дороги вылетают цапли и фламинго, неторопливо выходят на дорогу бородавочники, а в рощицах живут мартышки, а в заводях плещется, по-видимому жирная рыба.
Десятки  кемперов стоят вдоль океана, как на организованных стоянках, так и дикарями. Некоторые туристы используют в качестве базы джипы или даже легкие полноприводные грузовики.  С одним из таких любителей полного привода – французом Крисом  мы познакомились на полицейском посту, а потом несколько раз встречались еще. Внедорожник позволяет проникать глубже в пустыню, - говорит Крис, - на нем можно увидеть такие красоты, которые недоступны владельцам обычных кемперов.
Почти на закате мы прибыли на пограничный пункт, где хоть и неспешно, но были выпущены за кордон. Впереди, в темноте, за рекой, был Сенегал – манящая страна, где, если верить песне водились : «Крокодилы, пальмы, баобабы, и жена французского посла…».

Мавритания (Исламская Республика Мавритания) – государство на Северо-Западе Африки. Население свыше 2 млн человек, более 80% - мавры, а также берберы и другие. Официальный язык – арабский, большинство населения владеет французским языком. Государственная религия – ислам.  Территория Мавритании в основном – пустыня. Бывшая французская колония, независимость с 1960 года.
Основа экономики – скотоводство и экспорт железной руды.


А в Сенегале, братцы, в Сенегале
Я такие видел чудеса...
( А. Городницкий )


Сразу за мавританским постом начался длинный мост, упершийся в  шлагбаум. На настойчивые гудки из темноты показался человек, обрадовавший нас, что это еще не граница, а платный мост, и с нас по 10 евро с машины.

 -Интересно, а местные тоже столько платят?
И Дима Грехов пошел узнавать официальность платежа. Выяснилось, что мост действительно официально платный, находится под патронажем  международной организации, и квитанции могут быть выданы на 6 евро с машины. На этом и сторговались спустя час. Дальше по плану был домик полиции. В нем сидел здоровенный верзила в тренировочном костюме, увлеченно смотрящий по телевизору предвыборную программу президентов Сенегала. Он объявил, что рабочий день у него закончился, форму он повесил в шкаф, но за 10 евро с паспорта он нас пропустит. А в соседнем домике, те же люди, что пропускали нас через мост, сообщили, что таможенное сопровождение через территорию Сенегала, обойдется нам в 350 евро за каждую машину. Стало понятно, что торги предстоят долгие, и наша команда расположилась между полицией и таможней на ужин. Зашумел примус,  поставили стол и стульчики, а Марианна периодически обходила домики, и спрашивала, не дозрели ли сенегальские блюстители границы принять  гораздо меньшую сумму. Первым сдался полицейский, снизивший ценник до 5 евро, затем пошло снижение цены за проезд ммшин. Суть проблемы была в том, что Сенегал боится ввоза машин для продажи и не просто отмечает в паспорте факт ввоза автомобиля, как это происходит в Мавритании, но и требует иметь Карнет транзитно проезжающим иностранцам. У нас карнетов не было, ибо в России его получить невозможно, и кроме того необходимо вносить залог 10000 евро за машину. При отсутствии карнета разрешался проезд с так называемым таможенным сопровождением - человеком, следящим, чтобы машины не продали по дороге. А можно обойтись и без сопровождения, но надо имитировать его наличие. Поняв, что мы  не торопимся, чиновники стали снижать цену... А между тем на таможне шла ночная жизнь-приезжали местные житеели, кидали деньги и переходили границу в обоих направлениях. Под ночными громадными африканскими звездами, под стрекот цикад мы неторопливо пили спирт, разговаривали и смотрели, как нервничают таможенники, иногда выызывали Марианну, и "терли" о цене. Наконец ночной переход границы стал стоить 25евро за всех, а бумага таможни 300 за всех. К этому ценнику мы были готовы, и через полчаса стол был убран, шлагбаум поднят, и мы поехали по ночному Сенегалу.

Итого три часа выдержки дали экономию более чем 250 € за машину. Сразу за шлагбаумом оказалась очень приличная дорога, оснащенная  подзабытыми за Мавританию дорожными знаками. Деревни были ярко освещены, на улице, несмотря на полночь толпился народ. Мы ехали в мотель Zebrabar, описаный у hazana. От границы до Сент-Луиса доехали за полчаса, и стали искать путь в мотель. Плутали по этому оказавшемуся неожиданно большому городу, кружили по трущобам и паркингам грузовиков, периодически выезжая на пропахший рыбой берег реки. Наконец, поймали какого-то таксиста и попросили его до кемпинга Zebrabar. И опять мы плутали по мостам и площадям Сент-Луиса пока не выехали за город и не уперлись в отель. При этом, у 2-х машин закончился бензин. Пока разливали канистру в обе машины, выяснилось, что это совсем не нужный мотель, а 4-х звездочный бунгальный отель, при этом ночной персонал не может нас поселить, хотя места имеются.
Отступление  о трудностях общения с местным персоналом.

Мы не раз и не два в черной Африке  встечались с тем, что нас не могут поселить в отсутствии хозяина. Даже имея хорошо владеющего языком переводчика было сложно втолковать, чтобы нс заселили. Типичный пример разговора:

-У вас есть свободные комнаты?
-Да.
-НА 11 человек?
-Да, на 11.
-С душем?
-Да,есть душ.
-Можно посмотреть комнаты?
-Мы сейчас узнаем.
Уходят на 10  минут. Потом приходят.
-Нет свободных комнат.

Мы стали искать сами и через полчаса нашли приличный отель. Наше бунгало выходило на пляж, весь остаток  ночи океан шумел за окном...

Утром в отеле обнаружились: бассейн, живой уголок с черепахами и ящерицами, полуметровой длинны и wifi сеть, с помощью которой я отправил приветы домой. Дима и Оксана  съездили на рынок  и привезли мешок копченой рыбы всего за 150 рублей на наши деньги.

Вскоре мы поехали дальше.   Жители Сенегала, в сравнении с мавританцами, одеваются в более яркие одежды, особенно женщины. Пестрота и разнообразие одеяний поражают взгляд. А прически и женские замысловатые головные уборы вызывали восхищение у наших девушек. В  глазах рябит от национальных одежд, в которые с удовольствием  обряжаются сенегалки, наряду с европейской одеждой. При этом в провинции народ хоть и смотрит с любопытством, но не подходит и не клянчит "кадо"(подарок). Проезжающим иностранным машинам с удовольствием машут руками и кричат "бонжур".

Кстати, сенегальские дети, кроме попрошаек, одеты в чистую одежду, что свидетельствует о культуре и достатке населения. После обеда повсеместно ребятня начинает играть в футбол - площадки есть в каждой деревне. А подростки постарше и девушки на выданье чинно прогуливаются вдоль дороги, благо машины едут небыстро.

  Дороги, даже и значительные, находятся в плохом состоянии - во многих местах выбоины таких размеров и плотности, что приходится ехать по обочине. Наш путь проходил по саванне - бесконечному ровному пространству, заросшему невысокой травой и кустарником и вздымающимися то тут, то там баобабами. Часто на ветвях деревьев сидят обезьяны, а два раза видели какого-то хищника семейства кошачих. В отдалении пасутся антилопы и даже жирафы - животный мир богат и поныне.

В большом городе ... Закипела машина Марианны - пробило патрубок, что неудивительно-Сенегальские города плотно заселены, и проезжали мы сквозь них с черепашьей скоростью, лавируя между велосипедами, гужевыми повозками, и источающими дизельный чад рыдванами. Починили машину за городом, и  решаем ехать ночью - не так жарко как днем, и нет движения. Через 100 километров в городе . У нивы Марианны появляется сильная вибрация раздатки - лопнула одна из опор. А если учесть,  что немногим ранее у нее отвалился глушитель, то стало понятно, что машина выработала свой ресурс... Я лежал в ночи под Нивой и откручивал карданы. Потом ко мне присоединился Дима. Вокруг толпились местные жители и пытались поруководить  нами. Вообще, я заметил, что страсть к руководству в крови у многих африканцев. Если на перекрестке полицейский регулирует движение, то обязательно рядом с ним руками размахивают три-четыре добровольных помощника, которых настрящий регулировщик  безуспешно пытается прогнать.

Наконец из под машины я вытолкнул кардан, и немолодой африканец, дольше всех простоявший у наших машин, подумав, изрек:"Кардан!", и мой лексикон пополнился еще одним французским словом. Взяв Марианну на буксир, как оказалось, уже до финиша нашего пробега, мы двинулись дальше по стремительно ухудшавшейся дороге. 15 километров в час, пыль, так мы доехали до последнего перед гамбийской границей города Пасси, и остановились в небольшом отельчике, который содержала немолодая француженка. В маленьком дворике над бассейном носились нетопыри, в зарослях калебарсов чирикали неизвестные птицы, а мы сидели и пили вино, разглядывая фотографии охоты на бородавочников. Наутро хозяйка, наблюдавшая, как мы заталкивали во двор Ниву, предложила позвать механика. Явился парень в замасленном комбезе, и с помощью служителей отеля оттолкали Нниву в автосервис по-африкански, - металлический навес. Под соседним навесом перебирали мотор старенького Пежо, - эта процедура вселяла надежду на успех нашего ремонта. Марианна научила меня еще одному французскоум слову - "вибрасьон", как сказать "кардан" я тоже знал, и с их помощью объяснил механикам суть проблемы, показал на сломаную опору, и оставил его чинить Ниву. Спустя 2 часа карданы были прикручены, но тест-драйв показал, что вибрация не прошла. Устройство Нивы оказалось непонятым африканцами, и им пришлось откручивать карданы опять.

Через 40 километров мы догнали кортеж кандидата в президенты Сенегала - несколько пикапов с громкоговорителями, с которых раздавали листовки, а сам кандидат стоял в открытой машине и общался с без преувеличения восторженными народными массами. Обогнать окруженный почитателями кортеж, да еще с Нивой на буксире, оказалось делом непростым, и я смог это сделать с третьей попытки, непрерывно гудя и мигая фарами. Приехали на границу, и в момент, когда я, Марианна и Гриша находились в помещении погранпоста, туда же зашел и кандидат в президенты - высокий представительный мужчина. Он поздаровался с присутствующими, в том числе и с нами. Возможно, благодаря его присутствию, с нас на этой границе ничего не потребовали - проштамповали пАспорта, и выпустили из Сенегала. За шлагбаумом началась Гамбия.

Туда и обратно.

Гамбийскую визу в Москве нужно получать в посольстве Великобритании . Дипломатических отношений с Гамбией у России нет. Но в английском посольстве большие очереди, поэтому визы мы собрались получать на границе. Первая фраза в Гамбии была такая : "Мхотим купить визу", и слово купить магически подействовало. Паспорта проштампованы, а вот с машинами вышла заковыка - у нас не было страховки, которую не смогли купить в Сенегале, а у меня - ксерокопии паспорта. И нас отправили обратно в Сенегал. Постовой на шлагбауме нисколько не удивился, и свободно пропустилл нас назад. Я дошел до ближайшей почты, а Дима с Марианной поехали в город, в страховую контору.

Страна гивмепения.

На первых же метрах гамбийской территории после выезда из приграничной деревни к  нам побежали толпы ребятишек всех возрастов. Они прыгали на обочинах, пританцовывали и кричали "Гивмепен!" Give me pen- дай мне ручку . Видимо, проезжающие европейцы раздавали здесь ручки и карандаши в больших объемах, поэтому ребятня считала, что и все должны их давать. Дороги на северном берегу реки Гамбия оказались самыми плохими за весь наш путь - асфальтовая некогда дорога не ремонтировалась, кажется, с обретения страной Независимости. Группа пробиралась  по этой "дороге" медленно, а детишки стекались стремительно - вот почти на горизонте появляется черная точка, приближается, и видно, что это нессется пацан с открытым в крике ртом: "гивмепен!" Школьники в Гамбии носят форму - каждая школа своего цвета, просто, но красиво.

Дорога уперлась в ворота и на нас набросилась толпа продавцов разной всячины и попрошаек - мы приехали к парому через главную реку Гамбию, давшую свое имя всей стране. Традиционные африканские проволочки - и мы на территории порта. Гамбия разрезана рекой в широтном направлении, на востоке есть мосты, а приатлантические районы сообщаются при помощи парома. Незначительная на наш взгляд цена билета, видимо неподъемна для местных жителей - толпы безбилетников пытаются проникнуть за ограждающую порт высокую стену. Когда подошол паром, то едва лишь он разгрузился, лавина машин и грузовиков устремилась в узкое погрузочное горло - я догадался, почему при ожидании дальнобои спали на стоящих рядом с грузовиками  металлических кроватях - ожидание может быть долгим. Все желающие на паром не поместились - хотя я с Нивой Марианны на буксире, отчаянно гудя и втиснулся на край этого корабля, упершись в бампер впередистоящего, но наш Гриша на Рено поместился на паром лишь передними колесами - больше места не было. Несмотря на наши протесты -  шлагбаум поднимали шестеро наших, а опускали десять полицейских, машину столкнули на пирс. И тут, как фантастическое явление, из темноты пришел чернокожий капитан в белоснежной форме, отдал швартов, и корабль поплыл в ночь. Паром - довольно большой корабль, был загружен под завязку - все проходы, и даже гальюны, были заполнены пассажирами. Сгрузившись, мы  поговорили по СБ-рации с Гришей ( а он остался без еды и воды и без знания английского), что ждем его с первым утренним паромом.

Столица Гамбии Банжул насчитывает всего 80 тыс жителей -две улицы вдоль океана. На следующий день мы переместились в Бокау, где на стадионе проводятся аукционы машин "Плимут-Банжула" и многие из машин стоят там. Наша задача была продать автомобили - кроме меня никто не хотел отправлять машину на родину, а цена контейнера до Турку (2000 евро) была сопоставима со стоимостью моей Нивы в России.

Обратно мы летели на самолетах с пятью пересадками. Банжул - Дакар (там мы провели день), - Лас-Пальмас (Канары) -Мадрид- Берлин (мы прожили сутки) - Москва.

Сколько стоит съездить в Африку.

Месячная поездка на 2-х человек на одной машине обошлась в 3500 евро без учета стоимости автомобиля. При этом мы не экономили, в Европе питались в кафе, ночевали в приличных отелях. Если брать еду с собой и готовить ее самим, ночевать только в машине, палатках или хостелах, то возможно уложиться в 2000 евро на двоих, что гораздо дешевле любого организованного отдыха, а уж по полученным  впечатлениям заведомо насыщеннее многих других. Так что - в Африку, друзья!

Автор благодарит Нива Клуб Сервис за подготовку автомобиля Нива к путешествию.


 

Текст - Алексей Меньшенин

Западная Сахара.

Отступление про апельсины.

Марокко.

Гибралтарский пролив.

Испания

Бельгия-Франция

Германия.

Россия-Белоруссия-Польша.

Как попасть в Африку?

Почему именно "Нива"?

Автопробег в Африку

WWW.SAHARACHALLENGE.RU - Официальный сайт проекта!

Часть первая. Европа и Марокко.



Авторские колонки

Сегодня речь пойдёт о байке – универсальном солдате – который, по-моему, станет одним из тех, кто заставит рынок пересмотреть базовую классификацию мототехники и в скором будущем станет очень популярным среди мотоциклистов.

Российские байкеры со стажем уже давно не очень уважительно относятся к семейству Sportster. Оправдано ли это и сможет ли новейший Iron 1200 изменить ситуацию?